В 1904 году Гауди и его друг Жозеп Байо-и-Фонт, который также принимал участие в строительстве Дома Мила, получают заказ от Жосепа Батло-и-Касановаса на перестройку здания скромных размеров, стоящего на прямоугольном участке земли на Пассеиг-де-Грасиа, проспекте, главной на тот момент транспортной магистрали города. В эти годы на Пассеиг-де-Грасиа возводят дома по проектам самых значительных каталонских мастеров архитектуры модернизма. На соседнем участке по проекту Жосепа Пуиг-и-Кадафалка, известного архитектора и историка архитектуры, был построен дом Аматльера со ступенчатым навершием фасада.
Гауди расширяет подвальный этаж и дополняет конструкцию здания шестым этажом, предназначенным для квартир прислуги или сдачи внаем. Он полностью перестраивает бельэтаж, где должны были располагаться апартаменты семьи Батло, оставляя планировку других этажей в первоначальном виде. Из крытого внутреннего дворика, который был расширен и перестроен, можно попасть сразу в несколько помещений. Кроме того, у дома появились новый фасад и новая крыша.
Восхитительный фасад первого и второго этажей облицован песчаником. Шесть массивных столбов, соединенных между собой пятью арками, образуют базис, несущий на себе нагрузку бельэтажа. Их выпукло-вогнутая форма напоминает собою кости, что усиливает ощущение прочности и стабильности. Для того чтобы при взгляде на фасад создавалось впечатление легкого движения волны с разноцветными переливами, выше он был облицован стеклокерамикой. За основу при создании этой разноцветной мозаики из осколков керамической плитки и стекла бежевого, розового, серого, голубого и зеленого цветов были выбраны зеленый и голубой; мозаика меняет оттенок в зависимости от освещения. Эффект легкости и зыбкости тем более подчеркивают строгие чугунные решетки балконов.
Могучие опорные столбы, которые кажутся ногами слона, - вот что бросается в глаза, когда подходишь к этому дому. При взгляде на крышу на ум приходит другой образ - огромного ящера, выгнувшего могучий зубчатый хребет. Между ними - фасад с небольшими, изящно закругленными балконами, которые, как птичьи гнезда, лепятся к стене. Сам фасад сверкает множеством красочных оттенков и по характеру убранства кажется покрытым рыбьей чешуей. Здесь нет ни граней, ни углов; стены слегка изогнуты, и их поверхность сходна с гладкой кожей морской змеи. Сальвадор Дали восторгался «мягкими дверями из телячьей кожи». Стены дома Батло действительно кажутся мягкими и податливыми, и это ощущение не исчезает и внутри здания. Пожалуй, ни в каком другом доме Гауди не выявляется столь определенно и даже символично нечто новое, современное, как в этом проекте его предпоследнего особняка. В практике мастера не раз уже случалось, что он был вынужден иметь дело с готовой концепцией постройки, как и в данном случае.
При сравнении Дома Батло с соседним домом Аматльера волнообразная форма его фронтона особенно бросается в глаза, что позволяет более четко выделиться башне, также облицованной битой керамической плиткой. Навершие башни напоминает шляпу, а венчает ее крестоцвет, так часто встречаемый в архитектуре Гауди, что стал его своеобразным автографом. Первоначально Гауди хотел поместить башню по центру фасада, над тем местом, где теперь можно увидеть изящный кованый балкончике подъемником для мебели. Благодаря смещению башни в сторону архитектору удалось гармонично увязать профиль фронтона с фронтоном соседнего дома Аматльера, спроектированного Жозепом Пуиг-и-Кадафалком, устроив не большую террасу вровень с крышей этого здания. На цилиндрической башне, также облицованной битой керамической плиткой, присутствуют металлические буквы - это инициалы Иисуса. Иосифа и Марии. Передний фасад здания завершает мансардная крыша, которая защищает дом от резких перепадов температуры и обеспечивает оптимальный процесс вентиляции, что было типично для проектов Гауди. Асимметричный гребень крыши своей формой напоминает спину дракона: ее поверхность выложена разноцветной глазурованной керамической плиткой, напоминающей чешую, которая переливается желтым, голубым и зеленым цветами. Этот фасад, без сомнения, является кульминацией образного искусства Гауди. Здесь ему удалось гармонично соединить и эффектно использовать очень разные и самобытные элементы; все это поразительным образом было подчинено созданию визуального эффекта подвижности фасада.
Строительству фасада предшествовало множество эскизов. Специалисты говорят, что Гауди долго работал над общей гипсовой моделью здания и лишь после того, как отверг много различных вариантов, пришел к идее волнообразного фасада. Чугунные балконные решетки в виде масок также были проработаны в гипсовой модели 1:1.
Если смотреть со стороны улицы, вход в здание находится с левой стороны. Вошедший оказывается рядом с лестницей, ведущей на основной этаж, - непосредственно к квартире домовладельцев. В верхние квартиры можно попасть, пройдя через внутренний дворик. Между двумя лестницами в центре внутреннего дворика расположена шахта лифта; она освещается через стеклянную крышу, покоящуюся на изогнутых параболических арках, сюда же выходят вентиляционные отверстия, устроенные по принципу каминных дымоходов. Стены здесь облицованы белой, синей и голубой керамической плиткой, выложенной в шахматном порядке по диагонали, за счет чего архитектору удалось визуально расширить пространство дворика, поскольку насыщенность тона более темных плиток ослабевает в направлении от потолка к полу. Окна также окантованы синей плиткой.
В апартаменты семьи Батло, находящиеся на втором этаже, можно попасть через вестибюль первого этажа, откуда широкий изгиб деревянной лестницы ведет во второй вестибюль, освещаемый двумя потолочными окнами. Основание перил лестницы напоминает кости позвоночника, что перекликается с мотивами фасада. Оформление стен и потолка лестничной клетки должно было создавать впечатление легкого движения. В апартаментах семьи Батло форма стен и потолков работает на то, чтобы ряд разных по величине помещений воспринимался как единое непрерывное течение.
Расположенная в нише около входа в квартиру прихожая с камином, выложенным темной огнеупорной керамической плиткой, переходит в гостиную, где за изогнутой деревянной ширмой спрятан алтарь. Деревянная дверь в большой отдельный кабинет с витражами складывается гармошкой, разделяя гостиную с соседним помещением также наподобие ширмы. Столовая выходит на другую сторону - освещенную солнцем террасу, украшенную орнаментом из керамики. Задний фасад на всех этажах украшают перила из изогнутого чугуна, сверху и с боков их обрамляет разноцветная керамическая плитка.
В квартире хозяина этого дома практически нет комнат в прямом смысле этого слова: одно помещение гармонично и целенаправленно перетекает в другое, буквально перерождается в него.
С 1936 по 1939 год дом служил пристанищем для бездомных, лишившихся крова в ходе гражданской войны. В 1940 году Дом Батло был куплен страховым обществом, начавшим реставрацию здания. Позже дом перешел в частные руки.