На лестнице и в квартирах Дома Мила взгляд посетителя, как и в Доме Батло, скользит по волнистым выпуклым стенам, дверям и деревянным подоконникам, разноцветным витражам, латунным дверным ручкам в форме кулака и другим, не менее искусно выполненным деталям интерьера. Посетитель чувствует себя так, как будто его обволакивают текучие формы какого-то гигантского тела - теплого и гостеприимного, искрящегося и переливающегося на солнце. Во внутреннем пространстве Дома Мила преобладают морские мотивы, подчеркивающие непрерывность и текучесть форм. Широкие гипсовые волны потолка усиливают впечатление «водной стихии» этого здания; водная гладь то будто бы завихряется маленькими барашками, то бурно вспенивается. Там и тут видны изображения морских обитателей - каракатиц, улиток, дополненные флористическими мотивами.
Заказчиками были друг Гауди - Пере Мила-и-Кампс и его супруга донья Роса Сегимон-и-Артеллс. На огромном отведенном под застройку участке земли, чьи размеры превышали тысячу квадратных метров, ранее стоял небольшой дом. Этот участок находился на пересечении Пассеиг-де-Грасиа и Калье-де-Провенса.
На каждом этаже этого шестиэтажного здания расположено по восемь квартир; в целом проект был весьма амбициозным и дорогостоящим. Газеты того времени бурно обсуждали достоинства и недостатки сооружения. Можно сказать, что поклонников этого здания нашлось не много: сразу после завершения строительства общая реакция барселонцев была сатирической, они сравнивали Дом Мила с каменоломней, гнездом шершней и футуристическим гаражом для дирижаблей.
Прямоугольное в плане здание окружает два внутренних дворика - овальный и круглый. Стены двориков представляют собой разноцветный фон из перетекающих друг в друга красных, синих и желтых плоскостей, в оформлении которых использованы частью абстрактные, частью растительные мотивы. Несущая конструкция здания состоит из опорных колонн, сложенных из камня и кирпича. Так как перегородки здесь не являются несущими, комнаты на разных этажах могли быть расположены по-разному. В полуподвальном этаже, где Гауди был запланирован гараж, на массивном стальном каркасе лежат расходящиеся лучами балки. Они поддерживают расположенный наверху круглый внутренний дворик.
Многочисленные сохранившиеся рисунки говорят о том, что архитектор много работал над образом фасада. Сначала фасад представлялся ему как равномерное, традиционное распределение балконов и эркеров - как в решении фасада Дома Батло. В гипсовой модели, которая была представлена парижской Выставке изящных искусств 1910 года, фасад в целом уже обрел подвижную пластическую форму. Гауди удалось придумать конструкцию, которая позволяла ему снять с внешних стен нижних этажей несущую функцию - они должны были поддерживать только собственную тяжесть. Этот же прием был ранее использован Гауди при создании Дома Ботинеса. Волнистая линия фронтона прерывается рельефной надписью на латыни, которую можно прочитать с улицы. Это слова гимна «Две Мария».
Изгибающиеся очертания мансардного этажа, как и волнообразные эркеры фасада, напоминают зрителю об изменчивой и непостоянной кромке песчаного берега, на которую набегают прибрежные волны.
Гауди лично наблюдал за тем, как подавали и закрепляли блоки, чтобы быть уверенным в том, что на поверхности здания просматривается движение волны. Очевидно, благодаря этим каменным блокам, добытым в горных массивах Гарраф и Вилафранка-дель-Пенедес, дом получил шуточное название «Ла Педрера", то есть «каменоломня».
Ограждения некоторых балконов образуют кованые решетки, на решетки, надо заметить, совсем не похожие. Скорее это скульптуры из металла, изображающие листья. Работа над балконными решетками для Дома Мила велась в кузнечной мастерской братьев Бадиа в Барселоне под строгим наблюдением самого Гауди. Там же появились на свет и кованые ворота главного входа, выходящего на Калье-де-Провенса. Они выполнены в виде сети со вставленными в ячейки стеклами - более крупными сверху и мелкими внизу. Для прилегающего к главному входу тротуара, как и для пола некоторых внутренних помещений, Гауди создает шестиугольные керамические плитки, на которых изображаются каракатицы, морские звезды и улитки. Изготовление этих плит было поручено фирме «Эскофет». Гауди продумал даже такие мелкие детали, как латунные дверные ручки.
Впечатляет и крыша-терраса с ее горизонтальным профилем-волной. На крыше можно насладиться видом различных причудливых сооружений: это прежде всего всевозможные каминные и вентиляционные трубы, облицованные песчаником, белой керамической плиткой тренкадис или осколками темно-зеленого бутылочного стекла; некоторые из них украшены маленькими куполами, другие имеют форму рыцарских шлемов; третьи - спиралевидные - увенчивают крестообразные навершия. Все это Гауди проработал с помощью скульптора Бертрана на гипсовых моделях, выполненных в масштабе 1:10. Дымоходы более позднего времени были убраны при реставрации 1995 года. Образ крыши Дома Мила создает у посетителей ощущение, что они вступают в некий диалог с фигурами в масках, их затягивает текучее пространство воображения, которое кажется чем-то относящимся к миру снов, и все же является предметом материального мира.
Когда Гауди получил заказ на этот обширный жилой комплекс, квартиры которого предназначались для представителей крупной буржуазии, он предполагал использовать в оформлении здания религиозную символику. Эта идея вначале была принята заказчиками, а затем отвергнута, так как они боялись спровоцировать непредсказуемую реакцию со стороны анархических и антиклерикальных групп, которые становились в эти годы все более активными. После ряда радикальных поступков некоторых членов этих групп - поджогов монастырей и физической расправы со священнослужителями - донья Роса Сегимон-и-Артеллс настояла на том, чтобы архитектор отказался от использования скульптурной композиции, изображающей Деву Марию с Младенцем Христом на руках в сопровождении двух ангелов. По замыслу архитектора, все здание должно было служить гигантским постаментом для этой монументальной скульптуры (высотой ок. 25 метров) из камня, позолоченного металла и хрусталя. Эти три фигуры возвышались бы над волнистой линией фронтона и господствовали бы своим объемом над силуэтом всего города. Насколько важным для Гауди было закончить постройку именно так, можно заключить из того, что в 1910 году он прекращает работу над этим проектом.
В последующие годы здание подвергалось многочисленным перестройкам; в 1946 году оно было продано фирме «Провенса», занимающейся торговлей недвижимостью, в 1954-1955 годах архитектору Барбе Корзини было поручено построить 13 квартир на мансардном этаже. В 1966 году архитектор Гил Небот перестроил основной этаж под офисные помещения зарубежных предприятий. В 1971-1975 годах под руководством архитектора Жозепа Антонио Комаса были проведены первые реставрационные работы, результаты которых многими искусствоведами оцениваются как неудовлетворительные. В 1986 году дом был приобретен фондом «Каса де Каталуниа», с тем чтобы после реставрации организовать здесь общественный культурный центр. Во время последних реставрационных работ, произведенных в 1987-1996 годах, мансардный этаж приобрел свой прежний облик - с открытыми параболическими арками ослепительно белого цвета и цилиндрическими лестничными проемами.
«Каменоломня» - так окрестили этот дом, не имеющий аналогов в мире, ошеломленные современники. Его можно сравнивать еще с отвесной скалой или с пещерами, заселенными африканским племенем. Изгибающийся пористый фасад напоминает также о волнистой кромке песчаного берега, оставляемой набегающей и уходящей морской волной. Можно, наконец, думать о единой, змееобразной линии, опоясывающей здание со всех сторон, или о сотах трудолюбивых пчел. Прежде чем окончательно отрешиться от злободневности и с головой уйти в строительство Саграда Фамилиа, Гауди породил некий архитектурный парадокс - здание органичных форм, ставшее своеобразной подборкой приемов из профессионального опыта прославленного архитектора. На крыше этого дома можно увидеть нечто производное от скамеек в Парке Гуэля, а также самые импозантные и фантастические дымовые трубы, созданные Антонио Гауди.
Всемирно известный Дом Мила с 1962 года находится под наблюдением Общества охраны памятников, а в 1984 году был объявлен ЮНЕСКО частью мирового культурного наследия.